Патрик О`Брайан - Капитан первого ранга

— Горы, Испания, — с явным неодобрением произнесла миссис Уильямс. — Меня хоть озолоти — я бы туда ни ногой, уверяю вас.

— Так вы путешествовали по самой Испании! — ахнула Сесилия. — Наверно, это было страшно романтично: руины, монахи?

— Конечно же, там были и руины, и монахи, — отозвался Джек, улыбаясь девушке. — А также отшельники. Но самой романтичной была Скала (Здесь имеется в виду Гибралтар) , поднимавшаяся в конце нашего пути, словно вздыбленный лев. Скала и еще апельсиновое дерево в замке Стивена.

— Замок в Испании! — воскликнула Сесилия, соединив пальцы рук.

— Замок! — вскричала миссис Уильямс. — Чепуха. Капитан Обри имеет в виду какую-нибудь развалюху, которой дали такое громкое название, душа моя.

— Нет, мадам. Замок с башнями, укреплениями и всем, чему полагается быть в замке. И с мраморной отделкой. Мрамор там не только на стенах: ванна, которая стояла рядом с винтовой лестницей — гладкая как яйцо — была тоже высечена из цельной глыбы мрамора — нечто поразительное. Во внутреннем дворе росло дивное апельсиновое дерево, со всех сторон окруженное аркадами. Все это напоминало монастырь. В одно и то же время там зрели апельсины, лимоны и мандарины. Райский аромат… Вот вам романтика! Когда я там был, апельсинов было немного, зато свежие лимоны были каждый день. Я, должно быть, съел…

— Следует ли понимать, что доктор Мэтьюрин — человек состоятельный?! — воскликнула матрона.*

— Разумеется, мадам. Там, где мы переходили через горы, у него огромное поместье и пастбища, на которых пасутся овцы-мериносы…

— Мериносы! — воодушевленно закивала миссис Уильямс, слыхавшая о такой породе. — Те самые, что дают мериносовую шерсть?

— У него есть еще вилла неподалеку от Лериды. Между прочим, я не справился относительно миссис Вильерс. Ну что я за грубиян. Надеюсь, она здорова?

— Да, да, — отвечала миссис Уильямс, даже не назвав ее по имени. — Но я думала, что он всего лишь судовой врач.

— Я бы выразился иначе. Он человек очень богатый и к тому же врач. О нем весьма высокого мнения в…

— Так отчего же его угораздило стать именно судовым врачом? — недоверчиво спросила миссис Уильямс.

— А что может быть лучше для любителя путешествий? Свежий воздух, просторная каюта, и за все это платит король.

Последний довод сразил матрону напрочь. Несколько минут миссис Уильямс переваривала полученные сведения. Она слышала о замках в Испании, но не помнила, хороши они или плохи. Поди пойми! Судя по тому, как был любезен лорд Мелвилл, очевидно, хороши. Ну, конечно, хороши, очень хороши!

— Надеюсь, что доктор зайдет к нам в гости. Надеюсь, вы оба навестите нас, — решилась она наконец. — Мы остановились у моей сестры Пратт на Джордж-стрит. Дом одиннадцать.

Джек был крайне признателен: к сожалению, у него официальная встреча, он не хозяин своего времени, но уверен, что доктор Мэтьюрин будет в восторге. Он попросил, чтобы миссис Уильямс передала особый привет мисс Софи и мисс Френсис.

— Вы, конечно, слышали, что моя Софи, — миссис Уильямс, на всякий случай, начала сочинять очередную ложь, затем пожалела об этом и, не зная, как выкрутиться, добавила: — …что Софи, как бы это сказать, хотя ничего официального пока не…

— А вон Ди, — прошептала Сесилия, толкнув Джека локтем.

Диана неспешным шагом вошла в галерею в сопровождении двух высоких мужчин. На ней было темно-синее платье, на шее черная бархотка, оттенявшая великолепную белую грудь. Джек почти забыл эти черные, воронова крыла, волосы, стройную шею и черные, издали сияющие очи. Ему незачем было прислушиваться к своим чувствам. Его сердце, безмятежно-спокойное, когда он искал свободное место возле миссис Уильямс, теперь забилось с удвоенной силой, в душе пронеслось множество чувственных воспоминаний, он с откровенным удовольствием смотрел на нее. Какие у нее великолепные манеры! Однако ей, похоже, встреча с Джеком не доставила радости; она отвернулась от него, вздернув подбородок столь знакомым ему движением.

— Джентльмен, который ее сопровождает, — это полковник Колпойс, свояк адмирала Хаддока, приехавший из Индии. Диана остановилась у супруги полковника Колпойса на Брутон-стрит. Убогий, тесный домишко.

— Какой он красивый! — негромко заметила Сесилия.

— Полковник Колпойс? — вскричала миссис Уильямс.

— Да нет же, мама, джентльмен в синем сюртуке.

— Ну что ты, душка, — понизив голос, прикрыв рот рукой и уставившись непроницаемым взглядом на Каннинга, произнесла она. — Этот господин — и-у-дей.

— Выходит, он некрасив, мама?

— Конечно, нет, душа моя, — объясняла она, словно имела дело с дурочкой. — Я тебе только что сказала, что он — она снова понизила голос, — и-у-дей. — Поджав губы, миссис Уильямс с осуждением покачала головой.

— Ах вот что, — разочарованно протянула девушка. «Что ж, одно могу сказать, — проговорила она про себя, — я бы хотела, чтобы меня повсюду сопровождал такой кавалер. Он почти весь вечер находится рядом с ней. Мужчины всегда вьются вокруг Ди. А вот еще один».

Этот, армейский офицер, пробивался сквозь толпу с высоким тонким бокалом шампанского, держа его обеими руками, словно священный сосуд. Но прежде чем он успел попросить подвинуться вытаращившую на него глаза толстую даму, появился Мэтьюрин. Лицо Дианы тотчас изменилось: на нем появилось выражение откровенного, почти мальчишеского восторга. Когда Стивен приблизился к ней, она протянула обе руки и воскликнула:

— О, Мэтьюрин, как я рада видеть вас! С возвращением.

Военный, Каннинг и Джек внимательно наблюдали за встречей; казалось, ничто не должно было смутить их. Нежный румянец, покрывший лицо Дианы до самых ушей, свидетельствовал о нескрываемой радости. Бледность молодого доктора, его некоторая рассеянность были полной противоположностью ее непосредственности. Кроме того, он выглядел слишком заурядным человеком: невзрачным, неухоженным, каким-то потертым.

Джек опустился в кресло, решив, что его наблюдение было ошибочным, и обрадовался своей ошибке. Он часто воспринимал происходящее так, как ему хотелось. Затем Джек допустил еще одну оплошность.

— Вы невнимательны, — пожурила его Сесилия. — Вы так едите глазами господина в голубом сюртуке, что ничего не слышите. Мама говорит, что они намерены посмотреть на Магдалину. Как раз на нее показывает доктор Мэтьюрин.

— Что, что? Ах да, конечно! Это кисть Гвидо, я полагаю?

— Нет, сэр, — возразила миссис Уильямс, которая, как ни странно, разбиралась в таких вещах больше других. — Это картина, писанная маслом. Очень ценное полотно, хотя не в современном вкусе.

— Мама, можно я догоню доктора Мэтьюрина и пойду с ними? — спросила Сесилия.

— Ступай, душка, и передай доктору Мэтьюрину поклон от меня. Нет, капитан Обри, не вставайте: вы должны рассказать мне о вашем странствии по Испании. Больше всего меня интересуют путешествия, и, если бы у меня было здоровье, я бы стала знаменитой путешественницей, второй… второй…

— После апостола Павла?

— Нет, нет. Второй леди Мэри Уортли Монтегю [34]. А теперь расскажите мне о хозяйстве доктора Мэтьюрина Джек мало что мог рассказать ей об этом. Тогда он был нездоров, порой впадал в беспамятство и ему было не до того, чтобы считать чужие деньги, — миссис Уильямс вздохнула при этом — Джек не видел списка угодий и не знал, во что обходится аренда, но предположил, что имение было «довольно велико». Оно занимало много земли в Арагоне и Каталонии. Главный недостаток этих владений заключался в том, что они кишели дикобразами. За ними охотились при лунном свете с помощью чистокровных ищеек, и охотники для защиты от игл, которые мечут дикобразы, имели зонтики из дубленой козлиной кожи.

— Вы, джентльмены, всегда так увлечены своими забавами, а ведь следовало хоть немного поинтересоваться арендной платой, штрафами, отводами земель; я, например, отвожу себе участок от общинных земель Мейпс. А вот и милый доктор Мэтьюрин!

Доктор редко давал волю своим чувствам, но пылкий прием миссис Уильямс заставил его удивленно открыть глаза. Однако первый же ее вопрос все поставил на свои места.

— Я слышала, что у вас имеется мраморная ванна. Должно быть, это большое удобство — в таком-то климате.

— Конечно, мадам. Я полагаю, что она относится к эпохе вестготов.

— Так она не из мрамора?

— Из вестготского мрамора, моя дорогая мадам, из баптистерия, разрушенного маврами.

— И у вас есть замок?

— Совсем небольшой. Я поддерживаю одно крыло в порядке, чтобы время от времени приезжать туда.

— Несомненно, чтобы охотиться на дикобразов?

— Что касается выплачиваемой мной арендной платы, мадам, — произнес Стивен с поклоном, — в этом отношении Испания более благополучная страна, чем Англия, и, когда мы говорим, что арендная плата у нас непомерно высока, то так оно и есть. С наших арендаторов нередко снимают шерсть вместе со шкурой.